Письмо Куманину Ф. А.

Добрейший Федор Александрович, получил Ваше письмо и отвечаю Вам прежде всего поздравлением с Новым годом, с новым счастьем и с новыми пятью тысячами подписчиков.

Уезжая, я просил брата взять у Соловцова всего цензурованного «Лешего». Теперь, конечно, мы не успеем попасть в январскую книжку. Если Вы не выслали еще корректуры, то погодите моего приезда: я приеду 12—13 янв<аря>. Прочту корректуру, исправлю и пошлю в цензуру из Москвы.

Теперь просьба: не печатайте «Лешего»!! «Леший» для «Артиста» положительно не имеет никакой цены: публике московской он не понравился, актеры словно сконфузились, газетчики обругали... Отдайте мне его; в «Артисте» он пройдет незамеченным, пользы никому не принесет, и Ваши 200 рублей будут словно в воду брошены. Мой «Леший», повторяю, для «Артиста» цены не имеет.

Если внемлете моей просьбе, то я буду Вам благодарен во веки веков и напишу Вам столько рассказов, сколько Вы пожелаете, хоть миллион двести тысяч.

Прошу я серьезно. В случае Вашего согласия поскорее отвечайте мне. Несогласие же Ваше уязвит меня в самое сердце и причинит мне немало горя, ибо лишит меня возможности поработать еще над «Лешим». Если уже начали набирать, то за набор я заплачу, брошусь в воду, повешусь... что хотите...

Когда же к девочкам?

В Питере погода аспидская. Ездят на санях, но снега нет. Не погода, а какой-то онанизм.

Будьте здоровы.

Ваш А. Чехов.