Письмо Суворину А. С.

Мороз в 25 градусов. В комнатах холодно.

Еду я в Нижегородскую губ<ернию> 14-го янв<аря> — это непременно, хотя бы было 40 градусов. О дне выезда все-таки буду телеграфировать. Придется из Нижнего ехать по Казанскому тракту на почтовых.

Мои хуторские дела — швах. Не идем дальше разговоров и мечтаний. Досадно.

Дела в Нижегород<ской> губ<ернии> тоже швах. Можете себе представить, лошадей осенью перерезали, и теперь лошади вздорожали адски. Так, в последнюю покупку 6 лошадей нам стоили 130 рублей. В апреле, значит, они будут еще дороже, значит, мужики останутся без лошадей, с чем и поздравляю публику.

14-го я еду. Возвращусь, как обещал, к 22-му. Стало быть, до 22-го мне ничего не пишите, а после 22-го приезжайте, дабы ехать в Воронежскую губ<ернию>. Не хочется сидеть на одном месте. Когда вертишься, то как-то на душе покойнее.

Итак, adieu до 22—23 янв<аря>!

Поклон Вашим.

Ваш А. Чехов.