Письмо Ежову Н. М.

20 октябрь.

Добрейший Николай Михайлович, я буду в Москве около 1-го ноября и на сей раз, чтобы ближе было, остановлюсь в «Лоскутной». Постараюсь просидеть один день безвыходно в номере, и тогда конечно никакие силы не помешают нам свидеться и потолковать. Когда Вы были на Басманной, я то завтракал, то обедал и освободился только к 9 часам вечера.

Рекомендацию дам охотно. Но как? Написать ли мне прямо Лаврову или же прислать Вам записку, а уж Вы снесете ее в редакцию вместе с повестью? Или не подождать ли Вам моего приезда, когда я сам снесу в «Русскую мысль» Ваш рассказ?

Откуда Вы взяли, что Ваши последние нововременские рассказы не нравятся мне? Я с удовольствием читаю Вас и всякий раз замечаю, что Вы идете не назад, а вперед. Пожалуй, одно только пришлось мне не по вкусу в одном из Ваших рассказов — это Ваше желание убедить меня, что в кафешантане не бывают порядочные женщины. Это, душа моя, я и без Вас давно знаю. Напрасно Вы трудились стрелять моралью по девкам и по Бобровскому; в выигрыше ведь Бобровский, который в ту ночь наверное спал с девочкой, а не Вы, который ушли домой не солоно хлебавши.

Издавать книжку с помощью «Пет<ербургского> листка» я Вам не советую. Надо или самому издавать, или же подождать приезда Суворина. «П<етербургский> листок» — это пломба недоброкачественная, трихинная... У Вас ведь свой читатель, а у «Листка» свой.

Амфитеатров очень недурно ведет московский фельетон.

Поклонитесь Александру Семеновичу и оставайтесь живы и здоровы. Желаю Вам всего хорошего.

Ваш А. Чехов.