Письмо Гуревич Л. Я.

28 июнь.

Многоуважаемая Любовь Яковлевна, газетная заметка насчет пьесы из сибирской жизни — чистейшая выдумка. Я давно уже не писал пьес и не думаю писать их.

Что касается моей сахалинской работы, о которой Вы упоминаете в своем предыдущем письме, то это не дневник, а книжный материал листов на 30, скучноватый и по цензурным условиям для Вас неподходящий. По всей вероятности, я прямо начну печатать книгу, а затем — в Лету. Надоело мне возиться с этой каторгой.

Простите, что в своем письме я упомянул об авансе в форме, которая показалась Вам обидною. У меня не было дурного умысла.

Желаю Вам всего хорошего.

Уважающий А. Чехов.