Письмо Суворину А. С.

2 ноябрь.

Простите, я опять со счетами. На сих днях я получил от Вашего бухгалтера письмо. Он пишет: «считаем себя обязанными уплатить за Вас в контору „Нового времени“ 4155 р., что и сделаем в самом непродолжительном времени». Значит, я должен уже не 7000 и не 1004, а 4155 р. Такие частые перемены в настроении заставляют меня подозревать, что в шкафу у бухгалтера сидит хорошенькая и очень капризная дама.

Теперь дела частные. С меня за путешествие следует 25 × 33 = 825 р. Число рублей я помножаю на число дней. Не делайте, пожалуйста, скидок, так как 25 р. — цифра весьма близкая к истине. Сообразите, что стоили одни билеты, а ведь мы в сущности почти не выходили из вагона. Дорога от Парижа стоила больше 300 фр.

Кроме того, во время путешествия я взял у Вас деньгами 38 франков, в Одессе на паспорт (вечером) 10 р.; прибавьте 4 р. 50 к. за срочную телеграмму к исправнику и 400 р., посланные Вами во время оно в лоно Израиля — «Сев<ерный> вестник». Итого выйдет 1250 р. Ну, если хотите, скиньте 50. Итак, лично Вам я должен 1200 р. Заплатить я сейчас этого долга не могу, ибо я бессребреник, сообщаю же цифры к сведению и руководству, на всякий случай.

Если в самом деле издавать мои произведения томиками, то не следовало бы печатать «Пестрые рассказы» в таком громадном количестве. Сытин печатает, впрочем, 10 тыс., но с ним можно поговорить, и он может сократить.

Сижу я в тепле и кашляю, кажется, меньше.

Книги свои отправляю в Таганрог. В ящики попала нечаянно Ваша книга — «Искра божия» Салиаса. Распаковывать не хочется; лучше напишу, чтобы прислали Вам ее из Таганрога.

Погода скверная. Впрочем, скуки не чувствую, хотя кроме меня да стариков во всем доме — ни души. Газеты читаем 1—2 раза в неделю.

Пишу длинную повесть.

Анне Ивановне, Насте и Боре нижайший поклон.

Ваш А. Чехов.