Письмо Лейкину Н. А.

5 июль.

Дорогой Николай Александрович, сестра уже вернулась, но я всё еще не знаю, куда я поеду, на север или на юг, и не знаю, что ответить Вам. Я всё сидел дома, ходил за розами, наведывался на сенокос, не зная, куда направить стопы свои, и склоняя стрелу сердца своего то к северу, то к югу, как вдруг — трах! Пришла телеграмма, и я очутился на берегу одного из озер в 70—90 верстах от ст. Бологое. Проживу я здесь неделю или полторы и поеду назад в Лопасню.

Здесь на озере погода унылая, облачная. Дороги кислые, сено паршивое, дети имеют болезненный вид. У нас же в Серпуховском уезде тепло и дождь в последние 1½—2 недели бывал только по вечерам. Сенокос начался благополучно, а как он кончится, не знаю. Но сена мы собрали уже достаточно.

Представьте мое недоумение. В моем саду росло зелье, которое все мы и знакомые называли так herba sibirica ignota. Называли мы это зелье sibirica, потому что нам говорили, будто оно из Сибири. Оказалось в конце концов, что это сахалинская греча. Каков сюрприз!

Розы у меня цветут необыкновенно. Простите, тороплюсь писать, ибо гонят в шею. Завтра в 6 часов утра уходит почта, и domestique1 стоит над душой.

Поклон нижайший всем Вашим. О том, куда я поеду и где буду, узнаете своевременно из моих писем.

Ваш А. Чехов.