Письмо Манучарову Д. Л.

Лопасня, Моск. губ. 96 21/III.

Милостивый государь Давид Львович!

Отвечаю на Ваши вопросы:

1) Бывший приамурский ген<ерал>-губ<ернатор> барон Корф разрешил мне посещать тюрьмы и поселения с условием, что я не буду иметь никакого общения с политическими, — я должен был дать честное слово. С политическими мне приходилось говорить очень мало и то лишь при свидетелях-чиновниках (из которых некоторые играли при мне роль шпионов), и мне известно из их жизни очень немногое. На Сахалине политические ходят в вольном платье, живут не в тюрьмах, несут обязанности писарей, надзирателей (по кухне и т. п.), смотрителей метеорологических станций; один при мне был церковным старостой, другой был помощником смотрителя тюрьмы (негласно), третий заведовал библиотекой при полицейском управлении и т. д. При мне телесному наказанию не подвергали ни одного из них. По слухам, настроение духа у них угнетенное. Были случаи самоубийств — это опять-таки по слухам.

2) Если Вы техник, то на Сахалине Вы можете занять место старшего надзирателя и работать в местных мастерских, где в мое время чрезвычайно нуждались в опытных руководителях. Старшие надзиратели получают 50—60 рублей в месяц и даже больше. Место это Вы можете получить, подав прошение начальнику острова или побывав в Петербурге в Главном тюремном управлении. Мне кажется, что если Вы обратитесь с просьбой к начальнику этого Управления, представите ему свои документы, объясните ему, что желаете жить и служить на Сахалине по семейным обстоятельствам, то он к Вашей просьбе отнесется вполне доброжелательно.

Желаю Вам всего хорошего.

Готовый к услугам

А. Чехов.