Письмо Суворину А. С.

11 июль.

Я приеду к Вам скоро, во всяком случае не позже 31 июля. Если Вы вздумаете уехать куда-нибудь из Максатихи, то дайте знать, а то я, пожалуй, нагряну, когда Вас не будет дома. Час освобождения моего близок: колокольня уже красится, повесть, которую я всё еще пишу для «Нивы», близится к концу. Переписывать буду не дома, где-нибудь в гостях.

Вчера получил письмо от Виктора Крылова. Он говорил с цензором, и цензор выразил готовность прислать мне пьесу, чтобы я сам вычеркнул или изменил места, которые он находит сомнительными. Сегодня я написал цензору. Теперь, значит, очередь за комитетом. Пожалуй, и этот еще придерется.

Итак — о радуйтесь! — я скоро приеду и, конечно, пришлю телеграмму. Сомнительно, чтоб Вы особенно были рады гостям, но что касается меня, то мысль, что я уеду из дому, весьма радует меня. Немножко устал и надоело. Некстати подул холодный ветер, а от холода я весь сжимаюсь.

Не привезти ли чего из Москвы? Напишите мне. Анне Ивановне, Насте, Боре, Эмили — нижайший поклон. Да хранят Вас ангелы небесные! Верите ли Вы, что на небе живут ангелы?

Ваш А. Чехов.