Письмо Суворину А. С.

23 сент.

Вероятно, я не попаду ни к Толстому, ни на выставку, так как погода у нас чудесная и выехать из дому очень трудно. Впрочем, осень уже дает себя чувствовать, становится уныло. Вечера длинные-предлинные, по ночам кричат совы, каждый день от Лугового приходят письма... Одним словом, прощай лето!

Прочитав Ваше последнее письмо, я остановился на таком распределении ролей: Треплев — Аполлонский, Сорин — Писарев, Заречная — Савина, управляющий — Варламов, Маша — Читау, беллетрист Тригорин — Сазонов, доктор — Давыдов. А кто будет играть актрису? Дюжиковой я не знаю, отродясь ее не видел; если Вы думаете, что роль подходит для нее, то пусть она играет актрису, буде ей угодно. Тогда Абариновой — роль жены управляющего, влюбленной в доктора. Если послушаться Потапенка и эту роль отдать Левкеевой, то, пожалуй, публика станет ждать от этой роли чего-нибудь смешного и разочаруется. Ведь Левкеева пользуется славой прекрасной комической актрисы, и эта слава может задавить роль. А роль учителя хорошо бы отдать какому-нибудь бытовому актерику с комическим оттенком.

Миша спрашивает, пойдет ли его водевиль «За двадцать минут до звонка»? Он написал еще один водевиль и хочет послать его Вам; он просит позволения написать в прошении, чтобы цензурованный экземпляр послали Вам.

Хочу приняться за Лауру Маргольм. На всякий случай нужно заручиться разрешением переводчицы.

Велите отыскать августовскую книжку (№ 80) «Театрала» и прочтите там на стр. 45 корреспонденцию из Петербурга, — Вы узнаете, кто с кем живет. Из этой корреспонденции, написанной откровенно и обстоятельно, я узнал, что Карпов живет с Холмской.

До свиданья! Желаю Вам всяких благ. Анне Ивановне, Насте, Боре и Эмили нижайший поклон.

Ваш А. Чехов.

До 1-го октября, вероятно, пробуду дома. Когда же пришлете посылку? Я возвращу Вам ее немедля.