Письмо Суворину А. С.

Лопасня, Моск. губ. 97 2/V.

Для телеграмм мой адрес короче; нужно просто так: Лопасня Чехову.

Я согласен насчет «Мужиков», но ведь в них гораздо менее 10 листов, придется считаться с цензурой. Не прибавить ли еще рассказов из мужицкой жизни? У меня найдется кое-что, наприм<ер> «Убийство», где изображены раскольники или нечто вроде.

Приехать в Петербург могу не раньше конца мая или июня, так как всё еще я не вошел в колею и есть кое-какие неотложные дела, требующие моего присутствия. Я телеграфировал Вам, что женюсь на богатой вдове. Увы, это лишь сладкая мечта! Теперь за меня ни одна дура не пойдет, так как я сильно скомпрометировал себя тем, что лежал в клинике.

Куда Вы надумали уехать? Где проведете лето? Не поедете ли в Феодосию? Я решительно не знаю, что с собой делать и что полезно для моего здоровья: конституция или севрюжина с хреном. Хочу до августа пожить дома — при условии, что будет сносная, сухая погода, потом поеду на русский юг, потом к зиме за границу или в Сочи (на Кавказе), где, как говорят, зимою тепло и не бывает лихорадок.

Самочувствие у меня ничего себе, в весе не убавляюсь, на будущее взираю с упованием. Погода чудесная. Денег почти нет.

Кто такой Апокриф?

Напишите или телеграфируйте мне что-нибудь, а то скука такая, что даже в ушах гудит. Нижайший поклон Анне Ивановне, Насте и Боре. Да хранят Вас небеса.

На днях я видел беллетриста Короленко: страшно расстроены нервы. Приезжал ко мне Щеглов. Говорил о своей жене, о водевилях и о своем патриотизме. Печатает пьесу в «Русском вестнике». Пьеса из жизни русских литераторов. Проникнута идейно-ненавистническим духом и фальшива, и такое впечатление, будто пьесу писал не юморист Щеглов, а кот, которому литератор наступил на хвост.

Получаю много писем по поводу своего здоровья и «Мужиков».

Ваш А. Чехов.

Не будете ли в мае в Москве?