Письмо Глуховскому В. С.

Многоуважаемый Владимир Степанович, обращаюсь к Вам по страховому делу. У кр<естьянина> с<ела> Крюкова Ивана Филиппова Тарасова сегодня заболела лошадь, застрахованная у меня 13-го июля, — по-видимому, сиб<ирской> язвой. У Тарасова есть еще корова, недавно купленная, не застрахованная, и он поторопился с ней ко мне, чтобы застраховать ее; запряг больную лошадь и поехал в Мелихово вместе с женой, привязав корову к полку. Что лошадь серьезно больна и что она может скоро околеть, он, очевидно, знал, так как прежде, чем ехать ко мне, содрал с нее подковы. Пока он толкался у меня во дворе со своей коровой, лошадь издохла около трактира. И потом, несмотря на мое категорическое заявление в присутствии старосты, что лошадь издохла от сиб<ирской> язвы, Тарасов не спешил увозить падаль, а сидел в трактире и пил чай и водку — этак целый час; а около трактира находились здоровые лошади. Довожу об этом до Вашего сведения ввиду § 29 Устава (приказы 7, 8 и 9) — быть может, прежде чем выдать страховое вознаграждение, Вы найдете нужным приказать сельским властям произвести дознание об обстоятельствах, при которых околела лошадь.

До 25-го авг<уста> я проживу в Мелихове, если не станет холодно. Приезжайте взглянуть на лаек, которых мне прислали из Петербурга.

Жму руку и желаю всего хорошего.

Ваш А. Чехов.

Перец (зеленый) и томаты с баклажанами ждут Вас.