Письмо Чехову Ал. П.

3 окт.

Бедный родственник! В то время как я живу в Западной Европе с аристократами и кушаю устриц и тюрбо, ты должен есть чечевицу и помнить, кто ты есть. Я в Ницце и проживу здесь, должно быть, долго, имея своим адресом Nice, pension Russe. Насчет Алжира еще ничего не решено и пока в нем не представляется надобности. В Ницце тепло, благорастворение, кусаются комары. Всё бы хорошо, но одолела праздность; ходишь-ходишь, сидишь-сидишь и поневоле начинаешь быть хорошего мнения о физическом труде. Много русских. Приходится много есть, много говорить.

Так как на казенной сцене идет мой «Иванов» (однофамилец <...> кактуса), то опять для тебя представляется возможность получить мои деньги и растратить их. Этак после 5—6 представлений я пришлю тебе доверенность, которую напишет здешний вице-консул, дряхлый старец, до того дряхлый, что на лысой голове его видны отчетливо швы черепа.

Ты пишешь, что Н<аталья> А<лександровна> мажет себе глотку иодом с глицерином. Имей в виду, что глотка очень чувствительный инструмент, она очень скоро привыкает к помазываниям и полосканиям. Лучшее средство от катара глотки это общее лечение, а также бросить курить, не пить горячего, не дышать воздухом, содержащим пыль, и говорить по возможности мало.

Из дома получаю письма. Пишут, что твой Николай был в Мелихове.

Пиши, буде охота. Если попадется на глаза номер газеты, который покажется почему-либо интересным, то пришли, прилепив к нему 2-х коп. марку. Здесь есть только «Нов<ое> вр<емя>» и Рус<ские> вед<омости>» — первое в читальне игорного дома Монте-Карло, вторые присылаются мне из Москвы.

Не приедешь ли на святках в Ниццу? В декабре здесь бывает летняя погода. Жизнь дешевая. Кстати же, ты еще ни разу не был за границей и не знаешь, какие здесь градоначальники и торговые депутаты.

Будь здоров и кланяйся Н<аталье> А<лександровне>, Антону и Мише. Не забывай моих благодеяний и пиши.

Твой А. Чехов.