Письмо Суворину А. С.

Суббота.

Ваше письмо меня неприятно ошеломило. Я ждал Вас с таким нетерпением, хотелось повидаться, поговорить, и в сущности Вы так мне нужны! Для разговоров я приготовил целый короб, приготовил для Вас чудесную, совсем жаркую погоду — и вдруг это письмо. Ужасно досадно!

В Pension Russe этажом ниже живет Немирович, который тоже ожидал Вас.

Вы с театром, а у меня своя забота. Опять дышит на ладан журнал «Хирургия», и опять я должен спасать его, во что бы то ни стало, так как среди врачей я единственный человек, который имею знакомства и связи в литературном и печатном мире. Журнал, в научном отношении, превосходный, совсем европейский.

Посоветуйте: как выхлопотать субсидию в 3—4 тысячи в год? Если бы для этого понадобилось назваться издателем, то я назвался бы и потом неделю простоял бы перед домом Витте босиком, с непокрытой головой и со свечой в руке. Вы только посоветуйте, а прошение подам я сам или подаст редактор.

Опять было кровохарканье, 3—4 дня, теперь ничего, прыгаю и чувствую себя прекрасно. Написал 2 рассказа и уже послал.

Если раздумаете и захотите в Ниццу, то телеграфируйте, выйду встретить. Во всяком случае в день выезда из Парижа, куда бы то ни было, телеграфируйте мне, чтобы я знал, куда писать Вам и в каком Вы настроении. Мне хочется, чтобы Вам не было грустно.

Будьте здоровы. Поклон нижайший и привет Михаилу Алексеевичу и Павловскому.

Сегодня весь день светло, жарко и тихо. Вот страна!

Ваш А. Чехов.

В Ницце буду жить каждую зиму.