Письмо Павловскому И. Я.

Hôtel Vendôme. Paris.

Дорогой Иван Яковлевич,

Мы, вероятно, не увидимся, так как я решил уехать в субботу 14-го мая. Итак, до свиданья в России. Желаю Вам всего хорошего и благодарю за гостеприимство.

Прилагаю рукопись. Сам Bernard Lazare, как оказывается, не воспользовался нашим разговором и передал материал другому лицу, это же лицо написало нечто такое, с чем я не могу связать своего имени. Вначале еще ничего, но середина и конец совсем не то. Мы не говорили ни о Мелине, ни об антисемитизме, не говорили о том, что человеку свойственно ошибаться (стр. 4-я); и план и цели нашей беседы были совсем иные. Вы помните, например, что я уклонился от ответа на вопрос о русском обществ<енном> мнении, ссылаясь на то, что я ничего не знаю, так как зиму прожил в Ницце; я высказал только свое личное мнение о том, что наше общество едва ли составило себе правильное суждение о деле Зола, так как оно не могло понять этого дела; это дело, говорил я, не в нравах нашего общества.

Вашу пьесу пришлите или привезите, я возьму хлопоты по ее водворению, куда пожелаете.

Мельницу кофейную купил.

Будьте здоровы. Кланяйтесь Вашей жене и детям, шлю им привет. Пишу это в H<ôtel> Vendôme, куда я перебрался.

Ваш А. Чехов.