Письмо Суворину А. С.

6 февр.

Прежде всего позвольте внести маленькую поправку. Я телеграфировал Вам тотчас же, как только получил известие, что Маркс хочет купить. И Сергеенке я телеграфировал, чтобы он повидался с Вами. Ни одной минуты секрета или проволочки, и уверяю Вас, фраза, сказанная Вами Сергеенке и повторенная Вами в последнем письме: «Чехов, очевидно, не хотел мне продавать» — основана, выражаясь языком классных дам, на одних только парадоксах.

Константин Семенович писал мне, что Вы, быть может, в начале поста приедете в Крым. Это было бы хорошо. Вчерашний день был совсем летний; весна, очевидно, началась, а в великом посту будет уж совсем хорошо. Из Ялты мы поедем на лошадях в Феодосию; может выйти интересное путешествие. Здесь извозчики очень хорошие, кстати сказать. К тому времени, т. е. к посту, я получу от Маркса первую порцию денег и буду уже не работать с легкою совестью, с чувством собственного достоинства.

В копии договора, которую мне прислали, написано много всякой всячины, совершенно ненужной, и ни слова не говорится о доходе с пьес. Я забил в набат и теперь вот жду ответа... Водевиль есть вещь, а прочее всё гиль — я крепко держусь этой старой истины и доход с пьес считаю самым надежным.

От скуки читаю «Книгу бытия моего» епископа Порфирия. Там говорится о войне: «Постоянные армии во время мирное суть саранча, поедающая хлеб народный и оставляющая зловоние в обществе, а во время войны — это искусственные боевые машины, которые когда разовьются — прощай свобода, безопасность и слава народная!.. Это — беззаконные защитники несправедливых и пристрастных законов, преимущества и тиранства»...

Это писалось в сороковых годах.

Пока мы ознаменуем наши 13-летние отношения, пришлите мне календарь. Скучно не знать, кто когда именинник. Об ознаменовании же нужно будет подумать и потом поговорить.

Часто видаюсь с академиком Кондаковым, говорим об учреждении отделения изящной словесности. Он радуется, я же это отделение почитаю совершенно лишним Оттого, что Случевский, Григорович, Голенищев-Кутузов и Потехин станут академиками, произведения русских писателей и вообще литературная деятельность в России не станут интереснее. Примешается только неприятный и всегда подозрительный элемент — жалованье... Впрочем, поживем — увидим.

Только что принесли Ваше второе письмо насчет Маркса и продажи. Я думаю так: продажа выгодна, если мне осталось жить недолго, меньше 5—10 лет; и невыгодна, если я буду жить дольше.

Напишите, правда ли, что Вы приедете в Ялту.

Будьте здоровы и благополучны.

Ваш А. Чехов.