Письмо Чехову Ал. П.

11 май.

Бедный, неимущий Саша! Во-первых, я в Мелихове, пробуду здесь, вероятно, всё лето или его бо́льшую часть; во-вторых, в «Русских ведомостях» нет никакого секретаря, там такие же хорошие порядки, как и в «Новом времени», у редакторов карманы с дырами, рукописи исчезают бесследно. Впрочем, когда буду в Москве, наведу справки. Тем более, что я с редактором Соболевским часто обедаю.

В-третьих, рассказ для «Курьера» пошли по адресу: Москва, Пименовский пер., д. Коровина, Ефиму Зиновьевичу Коновицеру. Это муж Раве́-Хаве́ (Дуня Эфрос). Ихние родители за всё заплотють. Посылая рассказ, напиши, что делаешь это, побуждаемый настойчивыми просьбами своего брата благодетеля.

В конце мая я буду в Петербурге. Нашивай лубок.

У нас в доме пока всё благополучно. Здравствуют. Бывают у нас в гостях аристократы, например Малкиели. Чай у нас подают, как в хороших домах, с салфеточками. Тебя бы, наверное, вывели из-за стола, так как вонять не позволяется.

Чтобы в беллетристике терпеть возможно меньше неудач или чтобы последние не так резко чувствовались, нужно побольше писать, по 100—200 рассказов в год. В этом секрет.

Напиши, всё ли еще вас бойкотируют и правда ли, что Дягилева бил Буренин. Где А<лексей> С<ергеевич>? Был ли суд чести? Пиши побольше, не стесняйся.

Хотел прислать тебе старые брюки, но раздумал; боюсь, как бы ты не возмечтал.

Tuus frater bonus

Antonius.