Письмо Меньшикову М. О.

26 дек.

Здравствуйте, дорогой Михаил Осипович, сколько зим, сколько лет! Поздравляю Вас с Новым годом, с новым счастьем и желаю Вам и Вашему Яше здоровья и всего хорошего. Вы писали мне, я всё собирался ответить; потом собирался написать Вам по поводу Вашей превосходной статьи «Клевета обожания», потом — по поводу статьи Андрея (?) Абрамова о Неплюевском братстве. Всё собирался, мешали мне разные дела и люди, и наконец собрался сегодня, на второй день праздника, после двух дней, беспокойных, утомительных, бесполезных, проведенных в беседах и приемах. Третьего дня была мать именинница, вчера — праздник, и у меня толклись люди, толклись, говорили и ели, и всё это неизвестно для чего.

Ваша «Клевета обожания» — образцовая критическая статья, это настоящая критика, настоящая литература. Превосходна и Ваша заметка о Неплюевском братстве. Это хорошо, что Вы написали ее. Вы поступили именно так, как уважающему себя человеку поступить надлежит. Но какой дурак Ваш Гайдебуров! Как глупо его примечание, где он Неплюева и Рескина ставит на одну доску. Должно быть, трудно работать с таким ослом.

Нового у меня ничего, живем по-старому. Взбудоражила всех болезнь Льва Николаевича. Я телеграфировал в Москву проф. Черинову, но определенного ответа не получил и до сих пор не знаю, в чем дело, какая болезнь, и до сих пор беспокоюсь и не знаю, что отвечать, когда меня спрашивают о здоровье Льва Н<иколаеви>ча. Телеграфировать Софье Андреевне я не решился, так как она и без того завалена письмами и телеграммами.

В последнее время я много писал. Послал повесть в «Жизнь». В этой повести я живописую фабричную жизнь, трактую о том, какая она поганая, — и только вчера случайно узнал, что «Жизнь» — орган марксистский, фабричный. Как же теперь быть?

Когда мы увидимся? Не приедете ли Вы на юг? Здесь было холодно, но теперь опять тепло, светит солнце. Будьте здоровы, крепко жму руку. От братства Неплюева и от его письма в редакцию попахивает каким-то извращением; как бы ни было, это люди ненормальные. Гайдебуров же вполне нормальный человек, но глуп.

Сестра Вам кланяется.

Ваш А. Чехов.

На конверте: Царское Село. Михаилу Осиповичу Меньшикову. Магазейная, д. Петровой.

Царское Село. Михаилу Осиповичу Меньшикову. Магазейная, д. Петровой.