Мастер сжатой, экзотической новеллы: его «Кармен» подарила Бизе оперу, а миру — образ роковой цыганки, за которой идут на смерть. Холодный ироничный наблюдатель, он умел в несколько страниц вместить целую страсть и трагедию.
Был он ещё и знаменитым мистификатором: его поддельные «иллирийские» народные песни когда-то обманули даже Пушкина. Любят Мериме за это сочетание: горячий сюжет и ледяная, безупречная точность рассказчика.
