Громадная совесть французского романтизма: его «Отверженные» превратили историю бывшего каторжника, спасённого чужим милосердием, в один из самых любимых романов мира, а «Собор Парижской Богоматери» — в гимн уродству, которое человечнее красоты.
Он и сам почти двадцать лет провёл в изгнании, борясь против тирании Наполеона III. Читают Гюго, когда хочется большой литературы о справедливости, милосердии и достоинстве бедняка — без иронии, в полный голос.
