Острейший ум эпохи Просвещения: его «Кандид» — злая маленькая сатира на слепой оптимизм, на идею, что «всё к лучшему в этом лучшем из миров», — бьёт и сегодня. А всю жизнь он вёл войну с нетерпимостью, суеверием и фанатизмом.
Он был совестью и бичом своего века одновременно. Читают Вольтера, когда хочется ясного, насмешливого ума, который не верит на слово ни власти, ни церкви, ни даже философам.
