Мещанин во дворянстве

Журден узнаёт, что всю жизнь говорил прозой. Это его не смущает — это его восхищает. Он немедленно заказывает новый камзол, учителя музыки и пару реверансов. Вот человек, у которого всё есть, кроме одного — ощущения, что он достаточно хорош. Знакомо? Курсы, коучи, правильный район, правильный кофе, правильная интонация в голосовых. Журден — первый в мире клиент индустрии самоулучшения. Он платит философу за то, чтобы тот объяснил разницу между прозой и стихами. Платит фехтовальщику, который дерётся с учителем танцев прямо в гостиной. Платит портному, который обдирает его как липку и называет «ваша светлость» — за каждый чаевой на тон выше. А вокруг — граф Дорант, обедневший аристократ, который берёт у Журдена деньги с грацией человека, делающего одолжение. Маркиза Доримена, которая принимает подарки и думает, что это от графа. Жена Журдена, единственный человек в доме, который видит всё как есть, — и которую никто не слушает. Финал — чистый абсурд. Чтобы выдать дочь за «не-дворянина», Журдена посвящают в «мамамуши» — турецкого вельможу. Фальшивый муфтий, фальшивый Коран, фальшивые поклоны. Журден сияет. Он наконец стал тем, кого не существует. Весь Париж хохотал. Людовик XIV хохотал. Три с половиной века спустя — та же сцена: человек в новом камзоле кланяется тем, кто его обирает, и счастлив.