Горе от ума

Фамусов принимает гостей. Скалозуб ржёт над собственными шутками. Молчалин кивает всем и каждому — идеальный корпоративный зомби, которого обожает начальство. Софья влюблена именно в него, потому что удобно. А потом в эту тёплую, слипшуюся от взаимных услуг гостиную врывается Чацкий. Три года не был. Говорит быстро, зло, точно. Каждая фраза — как пощёчина, которую никто не заказывал. «Служить бы рад, прислуживаться тошно» — и вот уже весь зал решает: сумасшедший. Сплетня рождается за один вальс. Кто-то обронил, кто-то подхватил, кто-то добавил — и к третьему бокалу шампанского Чацкий официально безумен. Не потому что бред несёт. А потому что неудобен. Знакомо? Скажи на совещании, что проект — мусор, и посмотри, как быстро ты станешь «токсичным». Софья выбирает Молчалина. Москва выбирает Фамусова. Чацкий выбирает дверь. «Карету мне, карету!» — и тишина. Только фамусовская гостиная гудит дальше, как и гудела. Ничего не изменилось. Ничего не изменится. Двести лет — и всё те же кивающие Молчалины получают повышение.