Кавказский пленник

Кавказский пленник

Двое в яме. Один копает, другой ноет. Жилин мастерит кукол из глины, чинит часы и дружит с тринадцатилетней Диной. Костылин лежит и ждёт выкупа. Горы не ждут никого.

B23 стр46м6 глав

Яма. Бревно сверху, колодки на ногах, кислая лепёшка раз в день. Жилин сидит и считает: стена — три аршина, собаки — две, охранник засыпает после полуночи. Не потому что герой. Потому что руки не умеют ничего не делать. Он лепит из глины куклу — для Дины, дочки хозяина. Кукла кривая, нос — комок, глаза — дырки от щепки. Дина прижимает её к груди и несёт домой, как живую. Костылин — рядом. Тот же плен, та же яма, та же лепёшка. Но Костылин написал домой: пришлите пять тысяч. И лёг. И ждёт. Ноги болят, спина болит, жизнь болит. Жилин тоже написал — но адрес указал неправильный. Специально. Мать старая, денег нет, а просить — значит признать, что ты вещь с ценником. Дина приходит ночью. Тринадцать лет, босые ноги, лепёшки в рукаве. Она не понимает его языка. Он не понимает её. Но кукла — понятна. И молоко в кувшине — понятно. И то, как она смотрит на колодки — со злостью, будто это её ноги заковали. Дружба, собранная из глины, жестов и краденого сыра, — прочнее любого договора с подписью. Первый побег — вдвоём. Ночь, камни, Костылин стонет на каждом шагу, сапоги жмут, стёр ноги в кровь. Жилин тащит его на себе. Не успевают. Ловят. Бросают в яму глубже прежней. Теперь — без кукол, без часов, без Дины. Только запах гнили и разговоры хозяев наверху: резать или ждать выкупа? Второй побег — один. Дина спускает шест в яму. Шест короткий — Жилин прыгает, падает, колодки гремят. Дина плачет и суёт ему лепёшки на дорогу. Он бежит — по камням, в темноте, с бревном на ногах. Колодки не снимаются. Он бежит в колодках. Километр, два, пять. Волки воют. Заря. Русский пост — и Жилин кричит, и казаки скачут навстречу. Костылин выйдет через месяц. Его выкупят. Еле живого. Двое в одной яме. Одинаковые колодки, одинаковая лепёшка, одинаковые горы вокруг. Разница — не в силе и не в смелости. В том, кто лепит куклу, а кто лежит лицом к стене. Тот же выбор — каждое утро, когда будильник орёт, за окном серый ноябрь 2026-го, и можно встать и сделать хоть что-то руками, а можно написать маме «пришли денег» и накрыться одеялом. Дина стоит на краю ямы. Босая. С лепёшкой. Шест короткий. Прыгай.