Русские женщины
Русские женщины
Две княгини едут в Сибирь за мужьями. Добровольно. Мороз минус сорок, губернатор умоляет вернуться, отец проклинает. Они не поворачивают.
Трускавец. Бал. Люстры. Княгиня Трубецкая танцует мазурку, и весь Петербург у её ног. Через несколько месяцев она сидит в санях, которые ломаются на каждом перегоне, и считает вёрсты до Иркутска. Семь тысяч. Губернатор встречает её как стену. Не пущу. Вы потеряете титул. Дети будут каторжными. Будете жить в бараке с убийцами. Он перечисляет ужасы, как чиновник зачитывает пункты договора — подпишите, что согласны на ад. Она подписывает. Не моргнув. А потом — Волконская. Другая женщина, другой маршрут, тот же мороз. Отец — генерал, герой войны — стоит в дверях и говорит: переступишь порог — ты мне не дочь. Она переступает. Едет через Уральский хребет с грудным ребёнком на руках. Ребёнка заберут. Она это знает. Едет. Есть момент: Волконская входит в рудник. Темнота, звон цепей, запах сырой породы. Находит мужа. Целует его кандалы. Не руки — кандалы. Потому что руки он не может поднять. Знакомое ощущение — когда все вокруг объясняют, почему не надо, почему глупо, почему ты пожалеешь. Родители, друзья, здравый смысл. И ты соглашаешься, что они правы. И всё равно идёшь. Минус сорок. Полозья скрипят. Впереди — ничего, кроме решения, которое уже принято.