Жрец

Шесть лет, температура и одно желание. Надя угасает. Доктора разводят руками. Она хочет слона. Настоящего. В квартиру.

Пёс, мальчик и старик против одного богатого каприза. Крымская жара, копейки за выступление, и чей-то избалованный сын, который хочет чужую собаку. Прямо сейчас.

Мальчик за роялем, который не должен был здесь оказаться. Рождественский вечер, богатый дом, и четырнадцатилетний пианист в чужом фраке — единственный, кого слушает весь зал.

Шесть лет, температура и одно желание. Надя угасает. Доктора разводят руками. Она хочет слона. Настоящего. В квартиру.

Пёс, мальчик и старик против одного богатого каприза. Крымская жара, копейки за выступление, и чей-то избалованный сын, который хочет чужую собаку. Прямо сейчас.

Мальчик за роялем, который не должен был здесь оказаться. Рождественский вечер, богатый дом, и четырнадцатилетний пианист в чужом фраке — единственный, кого слушает весь зал.