Душечка

Оленька Племянникова стоит за кулисами летнего театра и говорит знакомым: театр — это самое важное, самое необходимое. Антрепренёр Кукин — её первый муж — говорит то же самое. Слово в слово. Он жалуется на дождь, на публику, на убытки — и она жалуется на дождь, на публику, на убытки. Он говорит «мы» — и она говорит «мы». Его мнения становятся её мнениями так естественно, как вода принимает форму стакана. Кукин уезжает в Москву и умирает. Оленька рыдает. Через три месяца она идёт под руку с Пустоваловым — управляющим лесным складом. Теперь она говорит: лес дорожает, брёвна — главное. Знакомые слышат «мы с Васичкой», «наш склад», «наш лес». Те же интонации. Та же абсолютная уверенность. Другой словарь. Пустовалов умирает. Тишина. Оленька стоит во дворе, и у неё нет мнений. Совсем. Ни одного. Спросите её про что угодно — она будет смотреть пустыми глазами. Город вокруг живёт, спорит, злится, а она — как выключенное радио. Даже кошка во дворе раздражает, потому что мяукает, а Оленька не знает, что думать о мяуканье. Потом появляется ветеринар Смирнин. Ненадолго. Оленька заговаривает о ящуре и жемчужной болезни. Ветеринар уезжает — и снова пустота. Двор зарастает. Забор покосился. Оленька сидит на крыльце без единой мысли, как дом без жильца. А потом ветеринар возвращается — с сыном. Мальчик Саша. Десять лет. Мать бросила, отцу не до него. Оленька кладёт ему подушку, варит кашу, провожает в гимназию. И ночью, во сне, бормочет: «Островá — часть суши, окружённая водой… Наибольший остров — Австралия…» Его уроки. Его слова. Его мир. Утром мальчик уходит в гимназию. Маленький, в большой шапке. Она стоит у калитки и шепчет вслед: «Сашенька!» Он не оборачивается. Он кричит: «Знаете, уходите! Мы сами можем!» Знакомое ощущение — когда замечаешь, что пересказываешь чужое мнение о фильме как своё. Что в разговоре используешь фразы человека, с которым провёл последний вечер. Что без чужого голоса в голове — гулко, как в пустой квартире после переезда. Оленька стоит у калитки. Мальчик уходит по улице. Шапка сползает на глаза. Она любит. Она всегда любит. Просто не знает — чем.