Отрывок из комедии в стихах «Горе от ума»

Чацкий

(после некоторого молчания)

  Не образумлюсь... виноват,
  И слушаю, не понимаю,
Как будто всё еще мне объяснить хотят,
Растерян мыслями... чего-то ожидаю.

(С жаром.)

Слепец! я в ком искал награду всех трудов!
Спешил!.. летел! дрожал! вот счастье, думал, близко.
Пред кем я давиче так страстно и так низко
  Был расточитель нежных слов!
А вы! О боже мой! кого себе избрали?
Когда подумаю, кого вы предпочли!
 Зачем меня надеждой завлекли?
  Зачем мне прямо не сказали,
Что все прошедшее вы обратили в смех?
  Что память даже вам постыла
Тех чувств, в обоих нас движений сердца тех,
Которые во мне ни даль не охладила,
Ни развлечения, ни перемена мест.
Дышал, и ими жил, был занят беспрерывно!
Сказали бы, что вам внезапный мой приезд,
Мой вид, мои слова, поступки — всё противно, —
Я с вами тотчас бы сношения пресек,
  И перед тем, как навсегда расстаться,
  Не стал бы очень добираться,
 Кто этот вам любезный человек?..

(Насмешливо.)

Вы помиритесь с ним, по размышленьи зрелом.
 Себя крушить, и для чего!
Подумайте, всегда вы можете его
Беречь, и пеленать, и спосылать за делом.
Муж-мальчик, муж-слуга, из жениных пажей —
Высокий идеал московских всех мужей. —
Довольно!.. с вами я горжусь моим разрывом.
А вы, суда?рь отец, вы, страстные к чинам:
Желаю вам дремать в неведеньи счастливом,
Я сватаньем моим не угрожаю вам.
 Другой найдется благонравный,
 Низкопоклонник и делец,
 Достоинствами наконец
 Он будущему тестю равный.
 Так! отрезвился я сполна,
Мечтанья с глаз долой — и спала пелена;
  Теперь не худо б было сряду
 На дочь и на отца
  И на любовника-глупца,
И на весь мир излить всю желчь и всю досаду.
С кем был! Куда меня закинула судьба!
Все гонят! все клянут! Мучителей толпа,
В любви предателей, в вражде неутомимых,
 Рассказчиков неукротимых,
Нескладных умников, лукавых простяков,
 Старух зловещих, стариков,
Дряхлеющих над выдумками, вздором, —
Безумным вы меня прославили всем хором.
Вы правы: из огня тот выйдет невредим,
 Кто с вами день пробыть успеет,
 Подышит воздухом одним,
 И в нем рассудок уцелеет.
Вон из Москвы! сюда я больше не ездок.
Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,
Где оскорбленному есть чувству уголок! —
  Карету мне, карету!

(Уезжает).