Столик-накройся, золотой осел и дубинка из мешка

Белоснежка, Гензель и Гретель, Рапунцель, Золушка и ещё пять сказок Гримм в одном сборнике: лес, голод, страх, чудо и суровая логика настоящего фольклора.

Зеркало не умеет врать. Королева спрашивает, кто красивей всех на свете. Ответ её уничтожит — но сначала уничтожит он девочку с кожей белее снега.

Четверо, которых выбросили. Осёл, пёс, кот и петух — старые, ненужные, приговорённые. Они идут в Бремен. Они туда не дойдут.

Мамы нет дома. Дверь стучит. Мел, мука и чужой голос — всё, что нужно, чтобы дети открыли. Шестеро уже внутри. Седьмой сидит в часах.

Хлебные крошки не работают. Отец уводит детей в лес дважды. В первый раз они вернулись. Во второй — нашли дом, который пахнет как пекарня. И хозяйку, которая кормит перед тем, как съесть.

Пепел, кровь и орешник. Не фея — мёртвая мать. Не карета — ореховое дерево на могиле. Туфелька не хрустальная, а золотая. И сёстры отрезают себе пальцы, чтобы в неё влезть.

Белоснежка, Гензель и Гретель, Рапунцель, Золушка и ещё пять сказок Гримм в одном сборнике: лес, голод, страх, чудо и суровая логика настоящего фольклора.

Зеркало не умеет врать. Королева спрашивает, кто красивей всех на свете. Ответ её уничтожит — но сначала уничтожит он девочку с кожей белее снега.

Четверо, которых выбросили. Осёл, пёс, кот и петух — старые, ненужные, приговорённые. Они идут в Бремен. Они туда не дойдут.

Мамы нет дома. Дверь стучит. Мел, мука и чужой голос — всё, что нужно, чтобы дети открыли. Шестеро уже внутри. Седьмой сидит в часах.

Хлебные крошки не работают. Отец уводит детей в лес дважды. В первый раз они вернулись. Во второй — нашли дом, который пахнет как пекарня. И хозяйку, которая кормит перед тем, как съесть.

Пепел, кровь и орешник. Не фея — мёртвая мать. Не карета — ореховое дерево на могиле. Туфелька не хрустальная, а золотая. И сёстры отрезают себе пальцы, чтобы в неё влезть.