Колодец и маятник

Ворон. Перевод В. Е. Жаботинского, 1931 Как-то в полночь, утомленный, развернул я, полусонный, Книгу странного ученья (мир забыл уже его) — И взяла меня дремота; вдруг я вздрогнул отчего-то — Словно стукнул тихо кто-то...

Он рисовал её — она исчезала. Заброшенный замок, свеча, рама на стене. Портрет так живо смотрит из темноты, что хочется проверить — дышит ли модель.

Уже давно опустошала страну Красная смерть. Ни одна эпидемия еще не была столь ужасной и губительной. Кровь была ее гербом и печатью - жуткий багрянец крови! Неожиданное головокружение, мучительная судорога, потом из...

Auto xat auta met autou monoeises aiei on. [Собой, только собой, в своем вечном единстве (греч.).] Платон. Пир, 211 Глубокую, но поистине странную привязанность питал я к Морелле, моему другу. Много лет назад случай...

Я не знал другого такого любителя пошутить, как покойный король.

Правда! Я нервный - очень даже нервный, просто до ужаса, таким уж уродился; но как можно называть меня сумасшедшим? От болезни чувства мои только обострились - они вовсе не ослабели, не притупились. И в особенности -...

Ворон. Перевод В. Е. Жаботинского, 1931 Как-то в полночь, утомленный, развернул я, полусонный, Книгу странного ученья (мир забыл уже его) — И взяла меня дремота; вдруг я вздрогнул отчего-то — Словно стукнул тихо кто-то...

Он рисовал её — она исчезала. Заброшенный замок, свеча, рама на стене. Портрет так живо смотрит из темноты, что хочется проверить — дышит ли модель.

Уже давно опустошала страну Красная смерть. Ни одна эпидемия еще не была столь ужасной и губительной. Кровь была ее гербом и печатью - жуткий багрянец крови! Неожиданное головокружение, мучительная судорога, потом из...

Auto xat auta met autou monoeises aiei on. [Собой, только собой, в своем вечном единстве (греч.).] Платон. Пир, 211 Глубокую, но поистине странную привязанность питал я к Морелле, моему другу. Много лет назад случай...

Я не знал другого такого любителя пошутить, как покойный король.

Правда! Я нервный - очень даже нервный, просто до ужаса, таким уж уродился; но как можно называть меня сумасшедшим? От болезни чувства мои только обострились - они вовсе не ослабели, не притупились. И в особенности -...