Чистый понедельник
Чистый понедельник
Москва, Масленица, монастырь. Она целует его так, будто прощается. Он не понимает — пока дверь не закрывается навсегда.
Ресторан «Прага», Масленица, блины с икрой, шампанское, извозчик по Ордынке. Она принимает цветы, конфеты, театры — принимает всё и не отдаёт ничего. Точнее — отдаёт ровно столько, чтобы он не мог ни уйти, ни остаться. Она странная. Капустники у Художественного — и наутро Марфо-Мариинская обитель, белые клобуки, свечи. Рахманинов в консерватории — и рассказы о том, как пахнет ладан в Чудовом монастыре. Он возит её по Москве, как человек, который держит в руках что-то невозможно красивое и не понимает, из чего оно сделано. Одна ночь. Прощёное воскресенье. Она впускает его — наконец, целиком, без оговорок. Утром — записка: «В Москву не вернусь». Он ищет. Не находит. Пьёт. Ходит по тем же ресторанам, по тем же переулкам — Москва та же, только пустая. Два года. А потом — случайно — Марфо-Мариинская обитель, крестный ход, свечи, белые фигуры в темноте. Одна из них поднимает глаза — чёрные, огромные — и смотрит в темноту, будто знает, что он там. Будто всегда знала. Он выходит на улицу. Знакомое ощущение — когда человек рядом, но уже решил. Ещё смеётся, ещё берёт за руку, ещё заказывает ужин на двоих. А внутри — тишина, которую ты примешь за близость, пока дверь не щёлкнет. Москва. Снег. Чистый понедельник. Великий пост начинается — и ничего нельзя вернуть.
