Дым

Двое русских в немецком городке. Там, где никто не знает, можно всё. Она говорит то, что думает. Он думает, что сказать.

25 встреч, которые ты не планировал. Ружьё за плечом, собака впереди, а вокруг — люди, от которых невозможно уйти не изменившись.

Человек без единого убеждения — кроме одного: чувства не существуют. Чувства не согласились.

Счастье было — на расстоянии одного решения. Лаврецкий вернулся в родовую усадьбу, услышал Лизу за роялем и понял: вот оно. А потом приехала жена, которую он похоронил.

Московский барский дом. Скука одной старухи — стихийное бедствие. Здесь и любовь записана на барыню

Шестнадцать лет. Соседка. Отец. Она целовала рубец от хлыста на своей руке, а он стоял за кустами и не мог дышать.

Двое русских в немецком городке. Там, где никто не знает, можно всё. Она говорит то, что думает. Он думает, что сказать.

25 встреч, которые ты не планировал. Ружьё за плечом, собака впереди, а вокруг — люди, от которых невозможно уйти не изменившись.

Человек без единого убеждения — кроме одного: чувства не существуют. Чувства не согласились.

Счастье было — на расстоянии одного решения. Лаврецкий вернулся в родовую усадьбу, услышал Лизу за роялем и понял: вот оно. А потом приехала жена, которую он похоронил.

Московский барский дом. Скука одной старухи — стихийное бедствие. Здесь и любовь записана на барыню

Шестнадцать лет. Соседка. Отец. Она целовала рубец от хлыста на своей руке, а он стоял за кустами и не мог дышать.