Если встреча с тобой, дорогое дитя,
   Только шутка иль злая интрига,
То не делай певца, умоляю тебя,
   Ты рабом непосильного ига.

Не хочу я страдать, не хочу!—видит бог,—
   Мне неведомо счастье земное,
И в неравной борьбе до того изнемог,
   Что теперь я ищу лишь покоя...

Я боюсь пробужденья несбыточных грез
   И надежд прихотливых мерцанья,
Я боюсь затаенных, беспомощных слез,
   Безысходной тоски и страданья...

И коль ласки твои шаловливо, шутя,
   Мне готовят печальную повесть,—
О, тогда пощади, дорогое дитя,—
   Не тревожь мою чистую совесть!

1893 г. (?)