Вот на новую квартиру
Перебрались мы опять...
Ночь... настраиваю лиру...
Раз... два... три... четыре... пять...

Шесть... семь... восемь... девять... десять...
Как, одиннадцать теперь?..
Тьфу! — двенадцать!., струны бесят,—
Твердый знак рифмуют с ерь...

Ноги, руки коченеют...
В печке сушатся дрова,—
К утру, говорят, поспеют
Просушиться... Черта с два!

За стеной храпит задорно
Наш танцор и акробат,—
Был в шашлычной он, бесспорно,
И ему сам черт — не брат...

Дальше там, у ног супруги
Наш хозяин — педагог,
Обессилел от натуги
И уснул,— подай им Бог!

Он работает не мало,
Похудел, бедняжка, он,
Дышит и во сне устало...
А супруга видит сон,—

Знать, она давно заснула:
Бестелесный мальчуган
Из волшебного аула,
Сашка, Федька иль Иван

Всюду дивно поспевает,—
Моет, чистит и метет,
«Барин» мужа называет,
Ее «барыней» зовет...

А нахлебники! — о Боже! —
Счесть не может их она,—
Не едят, не пьют, но все же
Деньги платят ей сполна.

Каждый сыт, румян и молод,
Все застенчивы, как Тиц,
Нет ни жалобы на холод.
Ни двусмысленности лиц.

В зиму дров едва выходит
Полсажени; мясо, рис —
За бесценок все находит
На базаре «Василис».

Любо все хозяйке нашей...
Вот идут сестрицы, мать,
Братцы во главе с папашей,—
Надо встретить, принимать...

Что за чудная закуска!
И ликеры есть у ней...
Вдруг проснулась,— фи! подушка
Вся промокла от слюней...