Рыбак и его Душа

Один грязный секрет — и безупречная карьера трещит по шву. Миссис Чивли приходит на приём с письмом в сумочке. Сэр Роберт Чилтерн — с репутацией, которая не переживёт утра.

Сад, который отменил весну. Один великан построил стену. Деревья перестали цвести. Дети ушли. Остался только снег — и тишина, которая громче любого крика.

Два враля, одно имя, ноль раскаяния. Джек выдумал брата. Алджернон выдумал друга. Обоих зовут Эрнест. Проблема в том, что Эрнеста не существует — а замуж за него хотят двое.

Призрак, которого отменили. Триста лет он гремел цепями — пока не въехали американцы с пятновыводителем и рекомендациями по смазке.

Лицо без единой морщины — и холст, который гниёт за него. Молодой красавец заключает сделку, о которой не просил вслух. Лондон аплодирует. Портрет — нет.

Символистская драма Оскара Уайльда в переводе Константина Бальмонта: Саломея требует голову Иоканаана.

Один грязный секрет — и безупречная карьера трещит по шву. Миссис Чивли приходит на приём с письмом в сумочке. Сэр Роберт Чилтерн — с репутацией, которая не переживёт утра.

Сад, который отменил весну. Один великан построил стену. Деревья перестали цвести. Дети ушли. Остался только снег — и тишина, которая громче любого крика.

Два враля, одно имя, ноль раскаяния. Джек выдумал брата. Алджернон выдумал друга. Обоих зовут Эрнест. Проблема в том, что Эрнеста не существует — а замуж за него хотят двое.

Призрак, которого отменили. Триста лет он гремел цепями — пока не въехали американцы с пятновыводителем и рекомендациями по смазке.

Лицо без единой морщины — и холст, который гниёт за него. Молодой красавец заключает сделку, о которой не просил вслух. Лондон аплодирует. Портрет — нет.

Символистская драма Оскара Уайльда в переводе Константина Бальмонта: Саломея требует голову Иоканаана.