Вяленая вобла

Семья, которая сжирает себя изнутри. Поместье Головлёво. Мать считает копейки, сын целует иконы и шепчет ласковые слова. Один за другим Головлёвы исчезают. Деньги остаются.

Мечта сбылась — и всё рухнуло. Помещик Урус-Кучум-Кильдибаев ненавидел мужиков. Бог услышал. Мужики исчезли. Через месяц помещик ходит на четвереньках и охотится с медведем.

Каталог начальников, которых никто не просил. Город Глупов сменил десятки градоначальников. У одного в голове органчик. Другой мостил улицы горчицей. Жители терпели всех.

Два паразита на острове. Один спаситель. Генералы проснулись в джунглях в ночных рубашках. Есть нечего. Делать ничего не умеют. Нашли мужика — и проблема решилась навсегда.

Зоопарк, где все клетки открыты. Щука ест карася за идеализм. Пескарь прячется в нору на всю жизнь. Вобла проповедует умеренность. Помещик остаётся без мужиков — и дичает.

Сто лет в норе. Ноль воспоминаний. Маленькая рыбка рассчитала идеальную стратегию выживания: не высовываться, не рисковать, не жить. Сработало.

Семья, которая сжирает себя изнутри. Поместье Головлёво. Мать считает копейки, сын целует иконы и шепчет ласковые слова. Один за другим Головлёвы исчезают. Деньги остаются.

Мечта сбылась — и всё рухнуло. Помещик Урус-Кучум-Кильдибаев ненавидел мужиков. Бог услышал. Мужики исчезли. Через месяц помещик ходит на четвереньках и охотится с медведем.

Каталог начальников, которых никто не просил. Город Глупов сменил десятки градоначальников. У одного в голове органчик. Другой мостил улицы горчицей. Жители терпели всех.

Два паразита на острове. Один спаситель. Генералы проснулись в джунглях в ночных рубашках. Есть нечего. Делать ничего не умеют. Нашли мужика — и проблема решилась навсегда.

Зоопарк, где все клетки открыты. Щука ест карася за идеализм. Пескарь прячется в нору на всю жизнь. Вобла проповедует умеренность. Помещик остаётся без мужиков — и дичает.

Сто лет в норе. Ноль воспоминаний. Маленькая рыбка рассчитала идеальную стратегию выживания: не высовываться, не рисковать, не жить. Сработало.