Неразмещенные стихи без надежной даты

Я сразу смазал карту будня, Плеснувши краску из стакана; Я показал на блюде студня Косые скулы океана. На чешуе жестяной рыбы Прочел я зовы новых губ. А вы ноктюрн сыграть могли бы На флейте водосточных труб?

Первый авторский сборник Маяковского «Я!» в составе локально найденных текстов.

Интриги, страсти и неожиданные повороты сюжета ждут читателя на каждой странице. Эта книга — настоящее литературное приключение, которое заставит вас забыть о времени и полностью погрузиться в мир автора.

Вместо письма Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступленный, гладил. Сегодня сидишь вот, сердце в железе. День еще — выгонишь, может быть,...

Тетраптих Вашу мысль, мечтающую на размягченном мозгу, как выжиревший лакей на засаленной кушетке. буду дразнить об окровавленный сердца лоскут, досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий. У меня в душе ни одного седого...

Зачем зажигают звёзды? Кто-то врывается к богу, хватает за руку, просит — и выходит на улицу, уже не боясь.

Я сразу смазал карту будня, Плеснувши краску из стакана; Я показал на блюде студня Косые скулы океана. На чешуе жестяной рыбы Прочел я зовы новых губ. А вы ноктюрн сыграть могли бы На флейте водосточных труб?

Первый авторский сборник Маяковского «Я!» в составе локально найденных текстов.

Интриги, страсти и неожиданные повороты сюжета ждут читателя на каждой странице. Эта книга — настоящее литературное приключение, которое заставит вас забыть о времени и полностью погрузиться в мир автора.

Вместо письма Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступленный, гладил. Сегодня сидишь вот, сердце в железе. День еще — выгонишь, может быть,...

Тетраптих Вашу мысль, мечтающую на размягченном мозгу, как выжиревший лакей на засаленной кушетке. буду дразнить об окровавленный сердца лоскут, досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий. У меня в душе ни одного седого...

Зачем зажигают звёзды? Кто-то врывается к богу, хватает за руку, просит — и выходит на улицу, уже не боясь.