ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

      1

«Добро,— сказал князь, когда выслушал он
  Улики царьградского мниха, —
Тобою, отец, я теперь убежден,
Виновен, что мужем был стольких я жен,
  Что жил и беспутно и лихо.

      2

Что богом мне был то Перун, то Велес,
  Что силою взял я Рогнеду,
Досель надо мною, знать, тешился бес,
Но мрак ты рассеял, и я в Херсонес
  Креститься, в раскаянье, еду!»

      3

Царьградский философ и мних тому рад,
  Что хочет Владимир креститься;
«Смотри ж,— говорит,— для небесных наград,
Чтоб в райский, по смерти, войти вертоград,
  Ты должен душою смириться!»

      4

«Смирюсь,— говорит ему князь,— я готов —
  Но только смирюсь без урону!
Спустить в Черторой десять сотен стругов;
Коль выкуп добуду с корсунских купцов,
  Я города пальцем не трону!»

      5

Готовы струги, паруса подняты,
  Плывут к Херсонесу варяги,
Поморье, где южные рдеют цветы,
Червленые вскоре покрыли щиты
  И с русскими вранами стяги.

      6

И князь повещает корсунцам: «Я здесь!
  Сдавайтесь, прошу вас смиренно,
Не то, не взыщите, собью вашу спесь
И город по камням размыкаю весь —
  Креститься хочу непременно!»

      7

Увидели греки в заливе суда,
  У стен уж дружина толпится,
Пошли толковать и туда и сюда:
«Настала, как есть, христианам беда,
  Приехал Владимир креститься!

      8

И прений-то с нами не станет держать,
  В риторике он ни бельмеса,
А просто обложит нас русская рать
И будет, пожалуй, три года стоять
  Да грабить края Херсонеса!»

      9

И в мудрости тотчас решает сенат,
  Чтоб русским отверзлись ворота;
Владимир приему радушному рад,
Вступает с дружиной в испуганный град
  И молвит сенату: «Ну, то-то!»

      10

И шлет в Византию послов ко двору:
  «Цари Константин да Василий!
Смиренно я сватаю вашу сестру,
Не то вас обоих дружиной припру,
  Так вступим в родство без насилий!»

      11

И вот императоры держат совет,
  Толкуют в палате престольной;
Им плохо пришлося, им выбора нет —
Владимиру шлют поскорее ответ:
  «Мы очень тобою довольны!

      12

Крестися и к нам приезжай в добрый час,
  Тебя повенчаем мы с Анной!»
Но он к императорам: «Вот тебе раз!
Вы шутите, что ли? Такая от вас
  Мне отповедь кажется странна!

      13

К вам ехать отсюда какая мне стать?
  Чего не видал я в Царьграде?
Царевну намерен я здесь ожидать —
Не то приведу я вам целую рать,
  Коль видеть меня вы так рады!»

      14

Что делать с Владимиром: вынь да положь!
  Креститься хочу да жениться!
Не лезть же царям, в самом деле, на нож?
Пожали плечами и молвят: «Ну что ж?
  Приходится ехать, сестрица!»

      15

Корабль для нее снаряжают скорей,
  Узорные ладят ветрила,
Со причтом на палубе ждет архирей,
Сверкает на солнце парча стихарей,
  Звенят и дымятся кадила.

      16

В печали великой по всходне крутой
  Царевна взошла молодая,
Прислужницы деву накрыли фатой —
И волны запенил корабль золотой,
  Босфора лазурь рассекая.

      17

Увидел Владимир вдали паруса
  И хмурые брови раздвинул,
Почуялась сердцу невесты краса,
Он гребнем свои расчесал волоса
  И корзно княжое накинул.

      18

На пристань он сходит царевну встречать,
  И лик его светел и весел,
За ним вся корсунская следует знать,
И руку спешит он царевне подать,
  И в пояс поклон ей отвесил.

      19

И шествуют рядом друг с другом они,
  В одеждах блестящих и длинных,
Каменья оплечий горят как огни,
Идут под навесом шелковым, в тени,
  К собору, вдоль улиц старинных.

      20

И молвит, там голову князь преклоня:
  «Клянуся я в вашем синклите
Дружить Византии от этого дня!
Крестите ж, отцы-иереи, меня,
  Да, чур, по уставу крестите!»

      21

Свершился в соборе крещенья обряд,
  Свершился обряд обвенчанья,
Идет со княгиней Владимир назад,
Вдоль улиц старинных, до светлых палат,
  Кругом их толпы ликованье.

      22

Сидят за честным они рядом столом,
  И вот, когда звон отзвонили,
Владимир взял чашу с хиосским вином:
«Хочу, чтоб меня поминали добром
  Шурья Константин да Василий:

      23

То правда ль, я слышал, замкнули Босфор
  Дружины какого-то Фоки?»
«Воистину правда!»— ответствует двор.
«Но кто ж этот Фока?»— «Мятежник и вор!»
  «Отделать его на все боки!»

      24

Отделали русские Фоку как раз;
  Цари Константин и Василий
По целой империи пишут приказ:
«Владимир-де нас от погибели спас —
  Его чтоб все люди честили!»

      25

И князь говорит: «Я построю вам храм
  На память, что здесь я крестился,
А город Корсунь возвращаю я вам
И выкуп обратно всецело отдам —
  Зане я душою смирился!»

      26

Застольный гремит, заливаяся, хор,
  Шипучие пенятся вина,
Веселием блещет Владимира взор,
И строить готовится новый собор
  Крещеная с князем дружина.

      27

Привозится яшма водой и гужом,
  И мрамор привозится белый,
И быстро господень возносится дом,
И ярко на поле горят золотом
  Иконы мусийского дела.

      28

И взапуски князя синклит и сенат,
  И сколько там греков ни сталось,
Всю зиму пирами честят да честят,
Но молвит Владимир: «Пора мне назад,
  По Киеве мне встосковалoсь!

      29

Вы, отроки-други, спускайте ладьи,
  Трубите дружине к отбою!
Кленовые весла берите свои —
Уж в Киеве, чаю, поют соловьи
  И в рощах запахло весною!

      30

Весна, мне неведомых полная сил,
  И в сердце моем зеленеет!
Что нудою я и насильем добыл,
Чем сам овладеть я оружием мнил,
  То мною всесильно владеет!

      31

Спускайте ж ладьи, бо и ночью и днем
  Я гласу немолчному внемлю:
Велит он в краю нам не мешкать чужом,
Да свет, озаряющий нас, мы внесем
  Торжественно в русскую землю!»

  ЧАСТЬ ВТОРАЯ

      1

По лону днепровских сияющих вод,
  Где, празднуя жизни отраду,
Весной все гремит, и цветет, и поет,
Владимир с дружиной обратно плывет
  Ко стольному Киеву-граду.

      2

Все звонкое птаство летает кругом,
  Ликуючи в тысячу глоток,
А князь многодумным поникнул челом,
Свершился в могучей душе перелом —
  И взор его мирен и кроток.

      3

Забыла княгиня и слезы и страх;
  Одеждой алмазной блистая,
Глядит она с юным весельем в очах,
Как много пестреет цветов в камышах,
  Как плещется лебедей стая.

      4

Как рощи навстречу несутся ладьям,
  Как берег проносится мимо,
И, лик наклоняя к зеркальным водам,
Глядит, как ее отражается там
  Из камней цветных диадима.

      5

Великое слово корсунцам храня,
  Князь не взля с них денег повинных,
Но город поднес ему, в честь того дня,
Из бронзы коринфской четыре коня
  И статуй немало старинных.

      6

И кони, и белые статуи тут,
  Над поездом выся громаду,
Стоймя на ладьях, неподвижны, плывут,
И волны Днепра их, дивуясь, несут
  Ко стольному Киеву-граду.

      7

Плывет и священства и дьяконства хор
  С ладьею Владимира рядом;
Для Киева синий покинув Босфор,
Они оглашают днепровский простор
  Уставным демественным ладом.

      8

Когда ж умолкает священный канон,
  Запев зачинают дружины,
И с разных кругом раздаются сторон
Заветные песни минувших времен
  И дней богатырских былины.

      9

Так вверх по Днепру, по широкой реке,
  Плывут их ладей вереницы,
И вот перед ними, по левой руке,
Все выше и выше растет вдалеке
  Град Киев с горой Щековицей.

      10

Владимир с княжого седалища встал,
  Прервалось весельщиков пенье,
И миг тишины и молчанья настал —
И князю, в сознании новых начал,
  Открылося новое зренье:

      11

Как сон, вся минувшая жизнь пронеслась,
  Почуялась правда господня,
И брызнули слезы впервые из глаз,
И мнится Владимиру: в первый он раз
  Свой город увидел сегодня.

      12

Народ, издалека их поезд узнав,
  Столпился на берег — и много,
Скитавшихся робко без крова и прав,
Пришло христиан из пещер и дубрав,
  И славят спасителя бога.

      13

И пал на дружину Владимира взор:
  «Вам, други, доселе со мною
Стяжали победы лишь меч да топор,
Но время настало, и мы с этих пор
  Сильны еще силой иною!

      14

Что смутно в душе мне сказалось моей,
  То ясно вы ныне познайте:
Дни правды дороже воинственных дней!
Гребите же, други, гребите сильней,
  На весла дружней налегайте!»

      15

Вскипела, под полозом пенясь, вода,
  Отхлынув, о берег забила,
Стянулася быстро ладей череда,
Передние в пристань вбежали суда,
  И с шумом упали ветрила.

      16

И на берег вышел, душой возрожден,
  Владимир для новой державы,
И в Русь милосердия внес он закон —
— Дела стародавних, далеких времен,
  Преданья невянущей славы!

<Март — апрель 1869>