Женитьба

Подколёсин — надворный советник, здоровый мужик — лежит на диване. Курит трубку. Думает о женитьбе. Не в том смысле, что планирует, — в том смысле, что мысль крутится где-то между потолком и абажуром и никак не приземляется. Он уже вызвал сваху. Сваха уже нашла невесту. Невеста уже ждёт. Подколёсин лежит. Тогда приходит Кочкарёв. Приятель. Энерджайзер. Человек, которому чужая свадьба нужнее, чем собственная. Он хватает Подколёсина за шиворот — буквально — и волочёт к невесте. Одевает, причёсывает, выталкивает из дома, как друг, который записал тебя на собеседование, сам составил резюме и теперь стоит за дверью и шепчет: «Просто скажи, что хочешь эту работу». А у невесты — очередь. Агафья Тихоновна, купеческая дочь, сидит в гостиной, и к ней заходят один за другим: отставной моряк Жевакин, который третий раз сватается и третий раз получит отказ, но не теряет оптимизма. Экзекутор Яичница — фамилия настоящая, и он злится, когда смеются. Чиновник Анучкин, помешанный на французском, которого не знает ни он, ни невеста. Каждый топчется в прихожей, каждый хвалит себя, каждый уверен, что именно он — тот самый. Агафья Тихоновна не может выбрать. Если бы губы Никанора Ивановича приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять развязность Балтазара Балтазарыча — тогда да. Но по отдельности — нет. Это как листать анкеты: у этого рост, у того юмор, у третьего квартира — но ни один не складывается в человека. Кочкарёв разгоняет всех. Врёт каждому что-нибудь убийственное: у невесты нет приданого, у невесты дурной характер, невеста уже сказала «нет». Женихи разбегаются. Поле чистое. Подколёсин — единственный кандидат. Агафья согласна. Кочкарёв ликует. Свадьба через час. Подколёсин остаётся в комнате один. На минуту. Кочкарёв выходит за дверь — буквально на секунду, шепнуть кучеру. Окно открыто. Подколёсин смотрит на окно. Потом на дверь. Потом на окно. Высоко. Но — можно. Он прыгает. Надворный советник, взрослый человек, в новом фраке — прыгает из окна первого этажа, ловит извозчика и уезжает. Навсегда. Не потому что не хочет. Не потому что не нравится. А потому что решение — это та самая вещь, которую он физически не способен принять. Любое «да» для него страшнее любого окна. Агафья рыдает. Кочкарёв стоит с открытым ртом. Жевакин заглядывает в дверь — может, теперь его очередь? Нет. Ничья очередь. Занавес.