Три мушкетера

Первая дуэль — в полдень. Вторая — в час. Третья — в два. Д'Артаньян умудрился за одно утро назначить бой трём лучшим клинкам Парижа. Он приехал из провинции на жёлтой кляче, с отцовской шпагой и письмом, которое украли ещё до городских ворот. Ему восемнадцать, у него ничего нет, и он абсолютно уверен, что мир ему должен. Три мушкетёра должны его убить. Вместо этого — гвардейцы кардинала сворачивают за угол, и четверо встают спина к спине. Так начинается всё. Не с клятвы, не с договора — с драки в чужом переулке. Атос пьёт, потому что помнит. Портос врёт, потому что хочет. Арамис молится, потому что прячется. Д'Артаньян просто бежит вперёд, не оглядываясь. А теперь — подвески. Двенадцать алмазных подвесков, которые королева подарила тому, кому не следовало. Ришельё знает. Ришельё всегда знает. Он устраивает бал и просит короля попросить королеву надеть подвески — через десять дней. Подвески — в Лондоне. Ла-Манш, шпионы на каждой дороге, яд в вине на каждом постоялом дворе. Четверо выезжают — доедет один. Остальные будут падать по пути, как фильтры, как живые щиты, каждый в своей ловушке. И есть Миледи. Блондинка с клеймом на плече. Она входит в комнату — и кислород кончается. Она работает на кардинала, но на самом деле — только на себя. Д'Артаньян лезет к ней в постель, и это самая дорогая ошибка: не пуля, не шпага — женщина, которая не прощает вообще ничего. Знакомое чувство: групповой чат, где четверо друзей — против всего остального мира, и пока чат жив, ты бессмертен. «Один за всех» — это не красивая фраза, это операционная система. Она работает, пока все четверо в игре. Последняя сцена — берег реки, ночь, красный плащ палача. Четверо стоят молча. Они победили — и это не выглядит как победа.