Красное и чёрное

Сцена первая. Маленький городок, пилорама, сын плотника читает латынь. У него лицо, от которого женщины забывают, что замужем, и мозг, который просчитывает каждый жест на три хода вперёд. Жюльен Сорель берёт за руку жену своего работодателя — не потому что хочет, а потому что решил, что должен. Любовь придёт позже. Некстати. Сцена вторая. Париж. Библиотека маркиза, тысячи томов, запах старых денег. Дочь маркиза — Матильда — скучает так отчаянно, что влюбляется в единственного человека в комнате, который её презирает. Она посылает ему письмо. Он лезет к ней по лестнице в три часа ночи с пистолетами в карманах. Романтика. Сцена третья. Выстрел в церкви. Среди бела дня, посреди мессы. Всё, что Жюльен строил — карьеру, имя, будущее — он сносит одним нажатием курка. И вот что странно: в тюремной камере, приговорённый, он впервые в жизни спокоен. Впервые не играет. Между этими сценами — семинария, где учат ненавидеть мысль. Салоны, где аплодируют тому, кого завтра уничтожат. Два письма, которые решают всё. И парень из провинции, который выучил правила игры лучше всех — и именно поэтому проиграл. То чувство, когда обновляешь резюме и понимаешь, что весь опыт — это маска поверх маски поверх маски. Жюльен знал это в 1830-м. Он просто стрелял буквальнее.