Джейн Эйр

Десятилетняя девочка стоит перед взрослыми и говорит: вы злые. Не шёпотом. Не в подушку. В лицо. Её запирают в красной комнате, где умер её дядя. Ей десять лет. И она уже знает, что справедливость не приходит сама — её приходится выдирать голыми руками. Потом будет пансион, где кормят горелой кашей и учат смирению. Потом — коридоры Торнфилда, где по ночам кто-то смеётся за запертой дверью третьего этажа. Потом — Рочестер, который разговаривает с ней так, будто она ему ровня. Впервые в жизни кто-то смотрит на неё и видит не бедную гувернантку, а человека, от которого невозможно отвести взгляд. Но вот что делает Джейн Джейн: в момент, когда можно получить всё — любовь, дом, тепло, — она уходит. Ночью. Без денег. Потому что цена оказалась такой, которую она платить не согласна. Ни за кого. Это ощущение знакомо каждому, кто хоть раз оставался в съёмной квартире один, зная, что принял правильное решение, от которого хочется выть. Смех за дверью. Пожар, пожирающий каменные стены. Слепой мужчина, зовущий в пустоту имя. И женщина, которая возвращается — но только когда может войти не согнувшись.