Медный всадник — краткое содержание, анализ, герои

Подзаголовок поэмы — «Петербургская повесть». В предисловии автор предупреждает, что описанное наводнение 1824 года — случай истинный, а подробности его взяты из журналов того времени.

Вступление. На берегу пустынных волн стоит Пётр, полный великих дум, и глядит вдаль. Перед ним широко несётся Нева, по ней одиноко плывёт бедный чёлн. По мшистым топким берегам чернеют избы чухонцев, кругом шумит лес. Пётр думает, что отсюда будут грозить шведу, что здесь назло надменному соседу будет заложен город: природой суждено России прорубить окно в Европу и твёрдой ногой встать при море. Сюда по новым для них волнам придут корабли всех флагов.

Прошло сто лет. На месте топей и лесов вознёсся пышно и горделиво юный град, полнощных стран краса и диво. Там, где прежде закидывал сеть финский рыболов, теперь по оживлённым берегам громадятся дворцы и башни, к пристаням спешат корабли со всех концов земли, Нева оделась гранитом, над водами повисли мосты. Перед молодой столицей померкла старая Москва, как перед новою царицей порфироносная вдова.

Автор признаётся в любви к Петербургу, Петра творенью: к его строгому стройному виду, державному течению Невы, чугунным узорам оград, прозрачному сумраку белых ночей, жестокой зиме, бегу санок вдоль Невы, девичьим лицам на балах, воинственной живости Марсовых полей, пушечному дыму в торжественные дни, ледоходу весной. Он призывает город красоваться и стоять неколебимо, как Россия, и просит, чтобы с ним смирилась побеждённая стихия и финские волны забыли свою вражду и древний плен.

Но была ужасная пора, о ней свежо воспоминанье, и о ней автор начинает свой печальный рассказ.

Часть первая. Над омрачённым Петроградом ноябрь дышит осенним холодом. Нева плещет шумною волной в края своей ограды и мечется, как больной в своей постели беспокойной. Уже поздно и темно, дождь бьётся в окно, воет ветер.

В это время домой из гостей приходит молодой Евгений. Фамилия его когда-то, быть может, блистала и прозвучала в родных преданьях, но теперь забыта и светом, и молвой. Евгений живёт в Коломне, где-то служит и чуждается знатных. Раздевшись, он ложится, но долго не может заснуть: он думает о том, что беден, что трудом ему надо добыть себе независимость и честь, что Бог мог бы прибавить ему ума и денег, а есть ведь праздные счастливцы, которым жизнь даётся легко. Служит он всего два года. Он думает о том, что погода не утихает, река всё прибывает, с Невы вот-вот снимут мосты, и он на день-два будет разлучён с Парашей.

Евгений мечтает. Он молод и здоров, готов трудиться день и ночь. Он как-нибудь устроит себе приют смиренный и простой и поселит в нём Парашу. Пройдёт, быть может, год, он получит место, доверит Параше хозяйство и воспитание детей, и так они будут жить рука в руку до гроба, а внуки их похоронят. С этими мыслями он засыпает.

Утром по берегам Невы теснится народ, любуясь брызгами, горами и пеной разъярённых вод. Сила ветра с залива не даёт Неве вернуться в море, и она идёт назад, гневная, бурная, и затопляет острова. Вода заливает подвалы, каналы выходят из берегов, и Петрополь всплывает, как тритон, по пояс в воду погружён. Волны лезут в окна, по улицам плывут лотки, обломки хижин, брёвна, кровли, товары бережливой торговли, пожитки бледной нищеты, снесённые грозой мосты и гробы с размытого кладбища. Народ видит в этом Божий гнев и ждёт казни. Покойный царь, мрачный и смущённый, выходит на балкон и говорит, что с Божией стихией царям не совладать. По его приказу генералы пускаются на лодках спасать тонущих людей.

На Петровой площади, там, где стоит новый дом с двумя сторожевыми львами на крыльце, верхом на мраморном звере, без шляпы, скрестив руки, неподвижно и страшно бледный сидит Евгений. Он боится не за себя. Он глядит туда, где у самого залива, возле ивы и некрашеного забора, стоит ветхий домик, в котором живут вдова и её дочь, его Параша. Вода уже подступила к его ногам, дождь хлещет в лицо, ветер сорвал шляпу, а он не замечает. А над ним, над возмущённою Невою, стоит, обратясь к нему спиною, неколебимый кумир на бронзовом коне с простёртою рукой.

Часть вторая. Нева, насытясь разрушеньем, утомлённая своим буйством, начинает отступать, любуясь своим беспорядком. Евгений спешит к реке, находит перевозчика, который за гривенник соглашается везти его через ещё грозные волны, и с трудом переправляется. На другом берегу он бежит по знакомой улице, но не узнаёт места. Всё разрушено: дома сдвинуты, одни обрушились, кругом тела. Евгений добегает до того места, где жила Параша. Вот ива, но нет ни ворот, ни домика. Полный тоски, он ходит кругом, говорит сам с собою, и вдруг, ударя себя рукою в лоб, начинает хохотать.

Наутро город уже живёт обычной жизнью: по улицам идёт народ, чиновники спешат на службу, торговцы открывают подвалы и надеются возместить свои убытки за счёт ближнего. Граф Хвостов уже воспевает в бессмертных стихах несчастье невских берегов.

А Евгений сходит с ума. Его ум не выдерживает потрясения. Он не возвращается домой, и его угол хозяин сдаёт бедному поэту. Евгений целый день бродит пешком, спит на пристани, питается подаянием. Одежда его истлевает, злые дети бросают камни ему вслед, кучера хлещут его кнутами. Он не замечает ничего вокруг: в нём шумит внутренняя тревога. Так проходит лето, наступает осень.

Однажды ночью, в ненастную погоду, Евгений просыпается на пристани. Дождь, ветер, мрак — всё напоминает ему ту страшную ночь. Он вскакивает и идёт, пока не останавливается у большого дома со львами. Прямо перед ним, над огороженной скалою, в тёмной вышине стоит кумир с простёртою рукою на бронзовом коне. Евгений узнаёт и львов, и площадь, и того, кто неподвижно держит в темноте медную главу, — того, чьей волей роковой под морем город основался. Ужасен он в окрестной мгле! Какая дума на челе! Автор обращается к нему: куда ты скачешь, гордый конь, и где опустишь ты копыта?

Евгений обходит подножие кумира, и его глаза подёргиваются туманом, сердце пылает. Стиснув зубы и сжав пальцы, он злобно шепчет строителю чудотворному угрозу: «Ужо тебе!..» — и бросается бежать. Ему кажется, что лицо грозного царя, мгновенно гневом возгоря, тихо обращается к нему. Всю ночь безумец бежит по пустым улицам и повсюду слышит за собой тяжело-звонкое скаканье по потрясённой мостовой: за ним с простёртою рукою мчится Всадник Медный.

С тех пор, когда Евгению случается проходить по той площади, он в смятении прижимает руку к сердцу, снимает изношенный картуз, не поднимая смущённых глаз, и идёт стороной.

Финал. На взморье лежит маленький пустынный остров. Сюда иногда пристаёт рыболов и варит свой бедный ужин, а по воскресеньям заезжает на лодке чиновник. Туда наводнение занесло ветхий домик. Весной его вывезли на барке. Он был пуст и весь разрушен. У его порога нашли безумца Евгения и похоронили его холодный труп ради Бога.

Поэма была написана осенью 1833 года и опиралась на реальное петербургское наводнение 1824 года. Уже современники воспринимали её как произведение о Петре I, государстве и цене исторического прогресса. Из-за цензурных замечаний Николая I текст при жизни Пушкина был опубликован лишь частично: в 1834 году в журнале «Библиотека для чтения» вышел только отрывок под заглавием «Петербург. Отрывок из поэмы»; полный текст вошёл в литературный оборот позднее.