Стрекоза и муравьи

Лето. Стрекоза поёт. Не потому что беззаботная — потому что лето, и петь можно, и тепло, и всё потом. Потом — это слово, на котором держится весь июнь, июль и август. Потом запасу. Потом построю. Потом разберусь. Потом приходит. Поле голое. Ветер. Ни листа, ни зерна, ни угла. Стрекоза ползёт к муравьям — к тем самым, которые всё лето таскали, складывали, сушили, пока она пела над их головами. Стучит. Муравьи открывают. Они не злые. Они даже не злорадные. Они просто задают один вопрос: «Что ж ты летом делала?» «Пела.» «Пела? Так поди попляши.» Дверь закрывается. Никакого злодейства. Никакой жестокости. Просто — арифметика. Ноль плюс ноль плюс ноль — и зима, которую не обманешь голосом. Знакомый подсчёт: когда в конце месяца открываешь приложение банка и видишь ровно то, что заработал, минус всё, что «потом разберусь». Муравьи не правы и не виноваты. Стрекоза не дура и не герой. Просто — одни таскали, другая пела. А зима не спрашивает, кто что выбрал. Дверь закрыта. Поле пустое. Ветер.