Ворон и лисица

Дерево. Ворон. Кусок сыра в клюве. Всё, что нужно сделать, — молчать. Просто молчать. Сидеть на ветке, держать сыр, не отвечать. Задача на одно действие. Точнее — на одно бездействие. Внизу — Лисица. Нос кверху, хвост по земле, голос — мёд и бархат. «Какие пёрышки! Какой носок!» Каждое слово — точно в цель. Не в голову. В то место между рёбрами, где живёт «а вдруг я правда особенный». Лисица не врёт — она делает хуже: говорит то, что Ворон хочет услышать. А это работает безотказнее любого вранья. Ворон слушает. Пёрышки — да. Носок — ну да. А голос? Если, дружок, ты ещё и петь мастер... Он открывает клюв. Сыр — вниз. Лисица — прочь. Ворон — на ветке, с открытым ртом и без завтрака. Одна минута. Три комплимента. Результат: пусто. Знакомая механика — когда кто-то в комментариях пишет «ты гений», «это лучшее, что я видел», и рука сама тянется ответить, и ты отвечаешь, и пока отвечаешь — роняешь то единственное, что стоило держать.