Алеша Попович

Илья — глыба. Добрыня — клинок. А Алёша — трикстер с крестом на шее. Поповский сын из Ростова. Не самый сильный, не самый мудрый. Зато самый громкий, самый быстрый на язык и абсолютно, бесповоротно бесстрашный — не потому что не боится, а потому что ему весело. Княжеский пир. Владимир угощает. За столом — Тугарин Змеевич, туша в полсажени, хватает лебедя и заглатывает целиком. Княгиня смотрит на Тугарина так, что князю впору провалиться сквозь лавку. Все молчат. Алёша — нет. Алёша открывает рот и начинает сравнивать Тугарина с коровой отцовского пса. За столом — тишина, в которой слышно, как у кого-то падает ложка. А потом — поле. Тугарин на коне, крылья бумажные, рёв на три версты. Любой нормальный человек отступил бы. Алёша просит у неба дождь. Не меч, не силу — дождь. Бумажные крылья мокнут, Тугарин падает, и дальше всё решает не мощь, а скорость и нахальство. Вот что цепляет: Алёша побеждает не по правилам богатырского кодекса. Он хитрит, провоцирует, выводит из себя. Он делает то, за что в эпосе обычно наказывают, — и получает славу. Потому что иногда наглость работает лучше, чем сила. Знакомо? Сидишь на совещании, напротив — человек, который занимает всё пространство, жрёт внимание целиком, как Тугарин лебедя. Все кивают. И тут кто-то, не самый главный, не самый опытный, просто говорит вслух то, что все думают. Одна фраза — и туша на полу. Стих несётся галопом, рифмы щёлкают как кнут. Здесь не гремит — здесь свистит. Тонко, зло, с ухмылкой.