Идиот

Мышкин — из тех, рядом с кем начинаешь говорить правду. Не потому что он спрашивает. Потому что врать ему — как врать ребёнку: технически легко, а внутри что-то переворачивается. Генеральша, купец, содержанка, убийца — все почему-то рассказывают ему главное. А потом ненавидят его за то, что он это знает. Первая сцена — поезд. Напротив садится Рогожин: тулуп, горящие глаза, руки не находят места. Отец умер. Наследство — миллион. Есть женщина, которая выжжет его изнутри. Он всё это выкладывает незнакомому человеку в вагоне третьего класса, потому что Мышкин сидит напротив и не отводит глаз. Ему правда не всё равно. Рогожин это чувствует — и уже не остановится. Никогда. Настасья Филипповна бросает сто тысяч в камин на собственном дне рождения. Комната полна мужчин, и каждый в этот момент узнаёт о себе больше, чем хотел. Мышкин смотрит не на деньги — на неё. Она это замечает. И не может ему этого простить. В Петербурге его принимают за дурачка, потом за святого, потом за выгодную партию. Каждый видит в нём то, чего не хватает себе. Никто не видит его. Петербург доест Мышкина не зубами — нежностью. Все его полюбят. Каждый возьмёт кусочек. К весне от него ничего не останется.