Вечера на хуторе близ Диканьки

Декабрь. Мороз. Звёзды так низко, что можно обжечься. Чёрт — мелкий, суетливый, с пятачком и хвостом — крадёт луну и запихивает в карман. Небо гаснет. Метель. Весь хутор слепнет. А чёрту только того и надо: у него личные счёты с кузнецом Вакулой, который намалевал его на церковной стене таким уродливым, что даже другие черти смеялись. В это же время Солоха — мать Вакулы, ведьма, красавица, хозяйка — принимает гостей. Одного за другим. Голова, дьяк, Чуб — все лезут в хату, и каждого предыдущего приходится прятать в мешок. Мешки стоят посреди комнаты. Внутри — взрослые мужики, которые боятся пошевелиться. Это как общая кухня в коммуналке, где все всё знают, но молчат, потому что у каждого свой скелет в мешке. Буквально. А Вакула тем временем идёт топиться. Потому что Оксана — дочь Чуба, глаза как вишни, характер как январь — сказала: принеси черевички, какие сама царица носит. Тогда выйду замуж. Она не верит, что он сможет. Она вообще ни во что не верит, кроме собственного отражения в зеркале. И вот кузнец хватает чёрта за хвост. Не метафора — за настоящий хвост. Садится верхом. Крестное знамение наготове. И летит. Через метель, через ночь, через пол-Украины — прямо в Петербург, во дворец, к царице. Просит черевички. Получает. Обратно — тем же рейсом. Утро. Колядки. Парубки ходят по дворам, поют, таскают те самые мешки из Солохиной хаты. Развязывают. Оттуда вываливаются голова, дьяк и Чуб — помятые, красные, с соломой в волосах. Хутор хохочет так, что собаки лают до самого обеда. А в другой вечер — Басаврюк, страшный, красномордый, швыряет золото на свадьбе, и монеты к утру превращаются в черепки. Петро Безродный копает клад в ночь на Ивана Купала, папоротник горит синим огнём, и за богатство платят тем, чем платить нельзя. А в третий — голова рассказывает, как его тёща оказалась ведьмой, и это никого не удивляет, потому что — ну а чья тёща не ведьма. Здесь страшное смешное, а смешное — с холодком по спине. Месяц плывёт над хутором. Дым из труб. Кто-то поёт. Кто-то целуется за плетнём. Чёрт потирает обожжённый хвост. Черевички стоят у порога.