Приключения Гекльберри Финна

«Ладно, значит, я попаду в ад» — и рвёт письмо. Вот что происходит: Гек написал донос. Сообщил хозяйке, где прячется её беглый раб. Всё по закону. Всё по воскресной школе. Всё, чему учили. Потом посидел, подумал — и порвал бумагу на куски. Это единственный моральный выбор, который тут имеет значение. Мальчишка, который не умеет писать без ошибок, оказался приличнее целой цивилизации. Но до этого — Миссисипи. Плот. Ночь, туман, баржа, которая несётся прямо на них. Два самозванца на борту: один называет себя Герцогом, другой — Королём Франции. Оба врут так вдохновенно, что хочется аплодировать. Они будут обирать целые города, разыгрывая Шекспира перед людьми, которые Шекспира не читали. Гек смотрит на это и молчит. Он давно понял: взрослые врут не хуже детей, просто называют это иначе. А берега — вот они. Семейная вендетта Грэнджерфордов и Шепердсонов. Стреляют друг в друга поколениями. Никто не помнит, с чего началось. В гостиной — вышивка с библейскими цитатами. В сарае — ружья. Бак, ровесник Гека, хороший парень. Его убьют через три главы. Река — единственное место, где можно дышать. На берегу — правила, собственность, линчевание, проповеди. На плоту — Гек и Джим, звёзды, тишина и разговоры о том, говорят ли французы по-французски. Это смешно. И это самое честное, что есть. Знакомое чувство: сидеть в съёмной квартире, листать новости и понимать, что весь мир вокруг немного безумен, а ты вроде нормальный — но по их правилам нормальный именно тот, кто безумен. Гек живёт в этом чувстве постоянно. Только у него вместо новостной ленты — берега Миссисипи. Порванное письмо. Туман над водой. Плот уносит течением.