Странная история доктора Джекила и мистера Хайда

Четыре утра. Пустая улица. Девочка бежит через перекрёсток — и невысокий человек с лицом, которое невозможно запомнить, спокойно идёт прямо по ней. Не обходит. Не останавливается. Наступает, как на бордюр. Свидетели хватают его за шиворот — и каждый чувствует одно и то же: физическое отвращение. Не к поступку. К нему. К чему-то в его лице, что не получается назвать. Это Эдвард Хайд. У него есть ключ от лаборатории доктора Джекила. У него есть чековая книжка доктора Джекила. У него есть полная свобода действий — потому что он и есть доктор Джекил. Вернее, то, что Джекил прятал в себе сорок с лишним лет приличной, безупречной, невыносимо правильной жизни. Эликсир. Порошок, соль, мерный стакан — лабораторная рутина. Выпил — и можно не притворяться. Можно выйти ночью в Сохо и быть тем, кем хочешь, а утром вернуться в кабинет с дубовыми панелями, к камину, к обеду с адвокатом Аттерсоном, который двадцать лет дружит с человеком, которого, оказывается, вообще не знает. Знакомо: рабочий профиль и личный. Основной аккаунт и тот, анонимный, где можно быть честным. Только у Джекила аккаунты — это тела. Аттерсон ходит кругами. Завещание, в котором всё отписано незнакомцу. Растоптанная девочка. Убитый член парламента — забитый тростью посреди ночного тумана, и свидетельница видит из окна, как маленький человек прыгает на теле, будто давит виноград. Каждая улика ведёт к Джекилу, но Джекил — уважаемый врач, благотворитель, джентльмен. Не может быть. А потом порошок перестаёт работать в обратную сторону. Джекил просыпается — и видит в зеркале не себя. Руки чужие. Мелкие, волосатые, с короткими пальцами. Хайд больше не спрашивает разрешения. Хайд приходит сам — в кэбе, за обедом, посреди разговора. Джекил запирается в лаборатории, рассылает отчаянные записки аптекарям по всему Лондону: нужна именно та соль, именно тот состав. Аптекари присылают. Не работает. Примесь, которая была в первой партии, — случайность. Невоспроизводимая. Последняя дверь. Аттерсон и слуга Пул выбивают её топором. За дверью — тело Хайда в слишком большом сюртуке Джекила. На столе — письмо. Исповедь человека, который хотел отделить зло от себя, как вырезают опухоль, — и обнаружил, что опухоль была несущей стеной.