Холодное сердце

Шварцвальд. Туман, сосны, запах угля. Петер Мунк жжёт древесину и считает чужие деньги. Не свои — своих нет. Есть руки в саже, мать, которая варит одну и ту же похлёбку, и парни в трактире, у которых серебро в карманах звенит так, что слышно через три стола. В лесу живёт Стеклянный Человечек — дух размером с бутылку, который исполняет три желания. Петер находит его, просит денег, просит танцевать лучше всех. Третье желание оставляет про запас. Деньги приходят. Уходят быстрее. И тогда появляется Голландец Михель. Великан в плотницком фартуке. Предложение простое: живое сердце — на каменное. Взамен — сундук золота и абсолютный покой. Никакой тревоги. Никакой жалости. Никакого страха. Петер соглашается. Вот что происходит дальше: он богатеет. Женится на самой красивой девушке деревни. Бьёт её. Не от злости — от того, что злости нет. Ничего нет. Она плачет — он видит воду на чужом лице и не понимает, зачем. Мать просит помощи — он закрывает дверь. Не хлопает. Аккуратно. Знакомая штука: заглушить всё, чтобы не больно. Отписаться, замьютить, выключить уведомления. Работает. Только в какой-то момент обнаруживаешь, что не чувствуешь вообще ничего — ни плохого, ни хорошего. Музыка играет, а внутри тишина. Петер стоит перед Михелем во второй раз. В подвале великана — полки. На полках — банки. В банках — сердца. Бьются. Каждое — чьё-то. Красные, живые, стучат невпопад. Петер ищет своё и не может отличить. Он получит его обратно. Первое, что почувствует, — не радость. Стыд.